Частные эзотерические законы, зависимости и рекомендации 2

Частные эзотерические законы, зависимости и рекомендации 2

Начало

Вера — категория отношения, связанная с понятием истинности. Есть вера в Бога, есть и в другое, например, в Его отсутствие или в чьи-то слова. Верующий в Бога человек с большей вероятностью может быть ближе к Богу, чем атеист, но может и не быть. «И бесы веруют и трепещут», — говорит Библия.

Но глубокая вера — это уже нечто большее. Это чем-то ближе к визуализации. Об этом виде веры будет сказано ниже в данной главе.
«Верьте, что получите, — и будет вам» (Марк 11:24).

Религия — система взглядов, обычаев, обрядов, связанная с верой в Бога. Быть религиозным — значит только быть религиозным. Религиозный человек ничуть не ближе к Богу, чем любой другой. Правда и не дальше. О религии хорошо сказал суфий Абу-ль-Аля аль-Маарри (973-1057). Его стих приведен на стр.50 в главе «Законы для успешной жизни». При этом прошу заметить, что разница между религией и верой такая же, как между записью о бракосочетании и семейной жизнью.

Церковь — это не здание, а общность людей, собравшихся для совместного поклонения и служения Богу. Церковь может иметь своё здание (храм), а если храма нет или его забрали большевики под овощной склад, то церковь вполне может обойтись и без него. И если Бог один (как считают многие), то у каждой церкви свои правила. Что ни монастырь — то свой устав.

Церкви традиционные, оформившиеся в конфессии, начали при осуществлении основной деятельности обслуживать интересы государства и соответствующих групп людей. Причём, процесс усиления смычки церкви и государства был двусторонний. Государство нуждалось в церкви даже больше, чем церковь в государстве. За это церкви получили помощь со стороны государства, а также право на эксклюзивное проведение богослужений. Прочие конфессии притеснялись.

Но за всё надо платить. И цена оказалась высокой. Пришлось обслуживать идеологические интересы государства. Появились особые термины, такие как «христолюбивое воинство», «помазанник Божий» или наоборот, «богопротивные дикари», возглавляемые «богомерзким еретиком». При этом напрочь забыто предупреждение:

«Никто не может служить двум господам: ибо или одного будет ненавидеть, а другого любить; или одному станет усердствовать, а о другом не радеть. Не можете служить Богу и маммоне» (Матф.6.24).

Все основные конфессии и религии, связанные с государством, этим грешили.

Правда, были исключения — многоконфессиональные государства. Но многоконфессиональность лишь увеличивала нестабильность. Пример тому — Великое Княжество Литовское. Это сильное и перспективное государство, занимавшее в XV веке пространство на востоке Европы простиралось от Балтийского до Черного морей и от Вязьмы до Каунаса и Бреста и было намного больше Московской Руси. Развалилось оно по одной причине. Попы и ксендзы (точнее, высшие иерархи соответствующих церквей) не смогли поделить десятину. Началась жесточайшая конкурентная борьба за рынок церковных услуг. И, как результат, с XVI века начался развал ВКЛ. Ему пытались противостоять путем создания унии с Польшей в 1569 году и униатской церкви в 1596 году (Брестская уния). Но было уже поздно. Да и лекарство оказалось хуже болезни. Поляки, с их отсутствием чувства самосохранения, сами вырастили своих могильщиков — Россию и Пруссию. Первую за счет ослабления Литвы путем притеснения православных в униатском государстве. Вторую из-за приглашения крестоносцев на свои земли. Но главной причиной развала некогда могучего государства явилась все-таки межконфессиональная борьба. Хотя и православные и католики — христиане. Единственными, кто извлек все выгоды из этого положения, стали мусульмане, возблагодарившие Аллаха за то, что отнял разум у неверных и позволяет им безнаказанно производить успешные набеги на тех и других. И пролились реки крови.

А межконфессиональные войны в Европе? А резня Варфоломеевской ночи во Франции? Как же так вышло, что христиане стали резать друг друга с большей яростью, чем иноверцев? Мое мнение, что во всем виноваты церковные иерархи и священники.

Но вернемся к пониманию сути христианства, для чего вспомним его истоки.

В то время, когда раннее христианство, несмотря на гонения и притеснения, бурно развивалось и ширилось, у первых христиан, храмов не было, а служения совершались по очереди в домах у верующих, в отличие от язычников, имевших роскошные храмы.

Как правило, совместные встречи раннехристианских церквей происходили вечером, сопровождались смехом, радостным общением, совместным пением, молитвой и общей трапезой с хлебопреломлением и причащением вином (некоторыми даже неумеренно). Вместе с тем все происходило строго в рамках приличий.

У язычников тогда были роскошные храмы, статуи, изображения богов. У христиан ничего подобного не было. Их Бога нельзя было видеть, и язычникам (к их немалому негодованию) никак невозможно было осквернить или уничтожить Его статую или изображение.

В случае приезда какого-нибудь отца церкви, например, апостола или одного из его учеников, церкви снимали один из залов или собирались на природе. Священники ничем внешне не отличались от паствы, как, впрочем, сам Иисус и апостолы. Одеяния для священников придумал много позже император Константин по образцу парадной одежды вельмож того времени.

Первые христиане не крестились ни слева направо, ни справа налево. Это появилось много позже. Крест, как символ, был введен также при императоре Константине. До этого у христиан символом была рыба. Именно она была эзотерическим символом христианства. В Боснии до последней войны в Югославии существовала деревня, где всем младенцам татуировали знак рыбы. Это было последствием тех времён, когда турки забирали детей, чтобы воспитать их в мусульманстве. Этот знак показывал, что его носитель был христианином. Эта деревня и этот обычай просуществовали почти два тысячелетия, но в ходе последней войны в Боснии, мусульмане полностью её уничтожили.

Вскоре после объявления императором Константином христианства государственной религией (в V веке), начались перемены. Символом христианства стал крест. Появились первые храмы, специальная одежда у священников, появились монастыри, появился специальный обряд (чин) богослужения, в котором особую роль стал играть священник, занятый только служением, как раньше языческий жрец. До этого даже апостолы, как правило, занимались ещё какой-нибудь работой. Так Павел был изготовителем палаток, Пётр — рыбаком, Лука — врачом и даже сам Иисус знал плотницкое дело.

В VI веке, уже много позже признания императором Константином христианства в качестве государственной религии Византийской империи, появляются иконы, как дань повальной неграмотности и языческому восприятию паствы. В то время практически всё население, включая дворян, было на 100 % неграмотно. Христианство уже свелось к исполнению определённых обрядов и обязательному хождению в храм. Вид храма задуман императором Константином по образцу тронного зала и языческих храмов.

Появление икон и поклонение им было сразу же воспринято в штыки просвещёнными христианами. Появилась так называемая «иконоборческая ересь». Самым большим защитником икон стал св. Иоанн Дамаскин (род. в Сирии ок. 680 года). В Библии говорится о значении Слова Божьего. Дамаскин же пишет:

«Икона — то же для зрения, что и Слово для слуха, и то же для неграмотных, что и книга (Библия) для грамотных»…

Сейчас вроде народ грамотный, умеет книги читать, но иконы остались.

Мало того, появился целый пантеон икон святых людей, и поклонение началось уже и им. Каждый святой или икона стали «покровителями» в разных ситуациях. Начали молиться уже определённым святым или иконам, а Бог отошёл на задний план, стал недосягаемым, да и ненужным. Культ святых, который пророк Магомет наблюдал у христиан, побудил его запретить своим последователям обращение к его духу молитвенно.

Видимо этот культ пришёл из глубин психологии феодального общества. Царь, король где-то существует, но он недосягаем и неинтересен для простого люда, ведь всё решают разные мелкие феодалы, их служки и чиновный люд. Вот народу и предложили тех же чиновников и служек на небесах. Народ принял это с пониманием и процесс пошёл.

Наверное, есть связь между обрядом богослужения и экономической формацией общества. Так появление протестантизма, скорее всего, было связано с кризисом феодального строя и возникновением капиталистических отношений.

Такая же связь видимо есть между менталитетом народа и исповедуемой религией.

Так в менталитете русского народа большую роль сыграла православная церковь. Пышные одежды священников, архаичный язык, который большинство прихожан не знает, собственный календарь, создают особое ощущение. И под влиянием этого, создаваемого православной церковью, мифа исключительности, русские поверили в мессианскую предназначенность своего народа, возникло высокомерие, мол, умом нас не понять. А чем понять? Естественно, что такой народ притягивает к себе самое дурное правительство. Оно должно научить его, что он не лучше других, для чего народ держат за дураков и всячески унижают, смеются и издеваются над ним. Когда народ поймёт, что он не лучше других, он начнёт думать, что и не хуже и тогда придёт то правительство, которое даст нормальную жизнь.

Дело в том, что трус притягивает насильника, хитрый — умного, умный — хитрого, кичливый — того, кто его унизит, жадный — вора и так без конца. Каждый ученик находит себе учителя. Нет смысла в обидах на тех, кто учит, и на Бога. Надо просто быстрее расти, учиться, понять задание и дать правильный ответ.

Каждый народ, как и человек, рождается, живёт, болеет и умирает. Сколько их было… Лемурийцы, ассы, ассирийцы, вавилоняне, египтяне, все эти знаменитые галаты, фессалоникийцы, коринфяне, хазары, тавры, скифы, олане, пруссы, инки, ятвяги и даже знаменитые мидяне, чья «история темна и непонятна». Кто превратился в другой народ, кто растворился в пришельцах, кто вообще исчез. Но каждый народ должен, как и человек, чему-то научиться, избавиться от гордыни и приобрести самоуважение. Ни один народ не может быть мессианским. Никто не учится на чужих ошибках. Каждый набивает определённое число своих шишек и должен достойно пройти свой путь.

Нам слишком долго внушали, что величие страны — в размере территории и силе государства. При этом отдельные люди могут жить в грязи и копоти, пользоваться люфтклозетом, если он есть, таскать воду из колодца и греть её дровами. Главное не это. Всех должна переполнять великая гордость, что они живут в очень большой стране с таким сильным государством, что где-то есть ракеты, космонавты, балеты и т. п.

Как-то я разговорился с одним пакистанцем и спросил, как ему кажется наша жизнь. Его ответ меня озадачил. Средний заработок в Пакистане около 200 USD. Но он заметил, что главное отличие здешней жизни в том, что у нас очень богатое государство и бедные люди, а у них наоборот, очень бедное государство, но богатые люди. Но мы опять отвлеклись…

Чуть позже икон появляются священные реликвии. Всякие пузырьки с молоком Божьей матери (откуда?), щепки от Креста Господня, кости разных частей тела святых или целые мумии (мощи), которым тоже начали поклоняться. Дошло до того, что при недомоганиях стали ставить клизму из святой воды. Вреда, конечно, от такой процедуры нет, но при чём тут Бог?

Я имею своё мнение относительно мощей. Я считаю, что поклонение им попахивает какой-то некромантией. Мы христиане — дети Бога Живого, а не какие-нибудь некроманты. Представьте, что вам предложили засушить останки вашей мамы. Дикость, — скажете вы. И будете правы. Вот и я полагаю, что все христианские и нехристианские человеческие останки надо захоронить (в том числе и мощи Ленина). Это будет по-христиански. Иконы же никому не мешают, особенно если они выполнены на хорошем художественном уровне и обеспечена их сохранность от святотатства. Впрочем, это дело их владельцев.

Поклонение деве Марии (Богородице) тоже ведь возникло после признания христианства государственной религией. Иисус в Евангелии ни разу не называет Деву Марию своей матерью. В Кане Галилейской Он говорит ей: «Что мне и тебе, женщина. Мой час ещё не настал», после чего превращает воду в вино, но не наоборот. Вообще Библию читать полезно. Кстати, Иисус после воскрешения являлся неоднократно ученикам, народу, но не явился своей матери. Почему?

Интересно бы было воскресить апостолов, чтобы они посмотрели на всё это: чин богослужения, иконы, мощи, одежды, кресты, монастыри, патриархов, пап и иже с ними. У них бы волосы дыбом встали. А что бы сказал апостол Лука «врач возлюбленный», узнав, что ему приписали изготовление первых икон?

Идрис Шах приводит такую историю:

Пророк Мухаммад (Магомет) как-то сказал: «Наступит время, когда знание будет утрачено нами»…

Его собеседник, Зиад, сын Лабида удивился: «Но как такое может случиться, если мы усердно повторяем Коран, учим по нему детей, а они будут учить наших внуков, и так до самого дня пришествия».

Пророк на это ответил так: «Ты удивляешь меня Зиад. Я всегда считал тебя главой просвещённых в Медине. Разве не до дыр протёрли евреи и христиане Тору и Евангелия, так и не постигнув их истинного содержания?»

Он же приводит изречение пророка Магомета о том, что «наступит час, когда его последователи разделятся на семьдесят две секты. И только в одной из них будут его люди — люди Спасения».

Самым губительным для христианства (и для ислама), как вероисповедания, стал сам факт присвоения статуса государственной религии. Конечно, открылись широкие возможности для принудительного распространения веры и подавления религиозного инакомыслия, но за это пришлось верой и правдой обслужить интересы (а иногда и прихоти) правящего класса. Христианские (исламские) ценности начали размываться. Религия свелась к выполнению обрядов, за которыми пропадал её истинный смысл.

Любая банда наёмников, выступившая на стороне государства, становилась «христолюбивым воинством» (воинами Аллаха), а то, что это воинство грабило, жгло, насиловало и убивало, то так язычникам (неверным) и надо. Когда на месте язычников оказывались такие же христиане (мусульмане), их объявляли еретиками, которым тем более так и надо. Вспомните хотя бы недавнюю войну между Ираном и Ираком. Вспомните, что папа Пий XII не протестовал, когда Гитлер стал истреблять евреев, хотя мог бы… Увы, в истории нет сослагательного наклонения…

Дело в том, что внутренне все люди добрые, и чтобы они начали убивать, им надо внушить, что те, кого они убивают, не люди. Они обезьяны и янки (США и Вьетнам), недочеловеки и фрицы (Германия и СССР), духи и шурави (СССР и Афганистан), чехи и неверные (Россия в Чечне). Их можно и нужно убивать. Религия была востребована для проведения этой мысли в народные массы. Сейчас этим успешно занимаются СМИ. Убей или убьют тебя. Убей, и ты законно завладеешь их достоянием. А если убьют тебя, то рай на небесах и «вечная память» в соборе тебе обеспечены.

Ещё хочется предупредить об осторожности в восприятии так называемых «чудес».

У буддистов есть такая притча: Один ученик позвал второго, чтобы он увидел, какие чудеса делает его учитель. После этого он захотел узнать мнение об увиденном. «Твой учитель слабее моего», — ответил второй ученик. «Но почему?» «Потому, что мой учитель так велик, что чудеса ему не нужны», — ответил ученик.

Истинной вере не нужны подпорки в виде всякого рода материальных доказательств, ибо если бы такие доказательства существовали, не было бы никакой нужды в самой вере. Когда же я слышу о мироточивости мощей, маслоточивости икон освященным елеем и т. п. «чудесах», мне непонятно только одно. Почему в случае попадания данных предметов в музей, все эти «точивости» сразу же прекращаются, а при возвращении их в руки служителей культа, они снова исправно начинают «миро (масло) точить»?

Мой друг привёл в этой связи строки Библейской книги пророка Даниила, где тот разоблачил жрецов Вила. Страшный и великий Вил приходил по ночам в закрытый храм и съедал все жертвы. Хитрый еврей посыпал незаметно пол пеплом перед закрытием храма. Наутро на пепле обнаружили следы, ведущие в потайной ход. Жрецов разоблачили и сразу же казнили вместе с семьями.

 

Для веры в Бога наличие чудес не обязательно.

Иисус Христос реально существовал. Жил. Страдал. Какие ещё чудеса нужны? Надо просто верой принять от Него спасение. К трюкам и диковинкам как раз более склонны тёмные силы, чтобы напугать людей и получить над ними власть.

В рассказах о Серафиме Саровском упоминается случай, когда к нему привезли больного юношу. Петербургские врачи не смогли ему помочь и его, как он был на кровати, внесли в пастырскую ограду. Старец велел перенести больного в свою келью. Когда же они остались одни, сказал ему:

«Ты, радость моя, молись, и я буду за тебя молиться. Только, смотри, лежи, как лежишь, и в другую сторону не оборачивайся».

Больной, послушный слову старца, долгое время лежал, не оборачиваясь, когда же любопытство взяло верх, и он оглянулся, то увидел отца Серафима стоящего в воздухе в молитвенной позе. От неожиданности он вскрикнул, старец же не прервал молитвы, а когда кончил молиться, подошел к нему и сказал: «Вот, теперь будешь всем толковать, что Серафим святой, молился в воздухе. Господь тебя помилует. А ты смотри, огради себя молчанием и не открывай того до дня преставления моего. Иначе болезнь к тебе опять вернется».

Ещё один пример из православной конфессии.

Как-то в лавре, когда литургию служил Сергий Радонежский, некоторые из прихожан увидели в алтаре незнакомого человека в сияющих одеждах. Думая, что это один из приехавших с князем Владимиром Андреевичем, спросили князя. Тот ответил, что никого из священников не привозил. После службы спросили преподобного, кто сослужил ему во время литургии. Сергий Радонежский сначала уклонялся от ответа, потом неохотно признал: «Если уж Господь открыл эту тайну, то могу ли я скрыть ее? Тот, кого вы видели, действительно ангел. И не теперь только, а и всегда, когда я совершаю литургию, мне, недостойному, бывает такое посещение. Но вы храните это в тайне, пока я жив».

Интересно, что они одинаково просили ничего не говорить до их смерти.

Это пример правильного отношения к чудесам. Как правило, соблазнов от них больше, чем пользы. Но почему добрый пример не заразителен?

А. Горбовский рассказывает, что знал священника, который попробовал развить в себе способность целительства, и у него стало получаться. Прихожане начали замечать, что после благословения у некоторых исчезала боль, у других проходили болезни. Об этом стали говорить. Однако, когда разговоры дошли до него, он после мучительных раздумий и молитв прекратил эту практику. Объяснил он это так: «Они ведь думали обо мне невесть что. Получалось, что я невольно обманывал их».

А пример сотен и тысяч исцелённых Смитом Виглсвортом? Зафиксированы даже случаи воскрешения. При этом он никогда не говорил о чудесах, а просто благодарил Господа за проявление Его силы. Он считал это совершенно естественным, как дышать.

А разве в вашей жизни никогда не происходило ничего чудесного? Если нет — то вы редкий человек.

Но всё это не главное. Оглянитесь вокруг.

Небесная синь, детский смех, соловьиная трель, цветок вишни и пчела на нём, лягушка в пруду, морской прибой, величие гор, глаза любимой, безбрежность пустыни, шум леса, запах свежего сена, вкус парного молока — разве это не чудо? Собственно сам мир — это и есть главное чудо.

При этом я хочу сказать, что с уважением отношусь и к православной, и к католической, и к протестантским церквям (да и к другим религиям), и не хотел бы оскорбить их чувства, как не считаю, что, исповедуя свои взгляды, они оскорбляют мои. Мне неинтересны все их отличия «истинной веры» от «веры истинной».

Видимо у меня сказываются родовые корни. По отцу я происхожу из крестьян. Там перемешаны две национальности: украинская и белорусская. Я считал, что по отцу я украинец, но отец объяснил, что мой дед и прадед, хотя и были украинцами, но считали, что у хохлушек вредный характер, а белоруски более покладистые. Естественно, что они женились на белорусках из расположенной неподалёку белорусской деревни. Дед был знаменит тем, что умел сеять с двух рук (редкое качество, даже с одной получается не у всех), бабушка была знаменита изготовлением самого вкусного в деревне хлеба. По матери моё происхождение разночинное. Прадед служил в гусарах и был российским дворянином, на балу познакомился со шляхтянкой и влюбился. В ту пору брак между католиками и православными не допускался. Прадед договорился с прабабкой, ночью она вышла из дома в рубашке, подъехал прадед с друзьями. Её закутали в шубу, завезли в церковь, где разбуженный поп перекрестил её в православную веру, нарек Катериной, и повенчал. Родители от неё отказались (bo ona zlamala wiare). Нажили они четырнадцать детей. Небольшое имение прадеда полностью ушло на образование детей. Стали они врачами, инженерами, адвокатами, учителями. Моя бабушка была самой маленькой. Она стала учительницей. Вышла замуж тоже за учителя, белоруса. В их многодетной семье из семи детей самой маленькой была моя мать. Вот и вышло, что в роду смешались и нации и конфессии. Отсюда доброжелательное отношение ко всем.

Я глубоко уважаю таких святых людей, как Ориген, Иоанн Златоуст, папа Лев, Исаак Сирин, Мартин Лютер, Смит Виглсворт, Иоанн Кронштадтский, Бенни Хинн, мать Тереза, Серафим Саровский, Кеннет Хейгин, брат Кольбе и многих-многих других, в том числе и погибших в сталинских застенках и фашистских лагерях. Честь им и слава. Как поют баптисты (ЕХБ): «Сколько братьев-борцов легло, и сестёр молодых и старых». А сколько неизвестных великих имён хранит история!

Я припомню вам лишь одно забытое имя. О нём рассказал Идрис Шах.

Шейх Ахмад аль-Бедеви (? — 1276) основатель суфийского ордена Бедевия в Египте говорил: «Варвар — тот, чьи восприятия настолько грубы, что ему кажется, всё можно постичь только в результате эволюции и постоянного приложения усилий на пути к Богу. Люди смеются над Мусой (Моисеем) и Исой (Иисусом) из-за своей абсолютной невосприимчивости, а также потому, что скрыли от самих себя истинный смысл слов и действий этих великих людей».

Он был проклят мусульманами за проповедь христианства и христианами за отвержение позднейшей христианской догматики и символики. Он оставил изящную притчу об огне. Перескажу её вкратце.

Давным-давно некий человек, упорно размышляя над тайнами природы, открыл секрет добывания огня. Звали этого человека Нур. Он решил поделиться этим секретом с людьми и отправился от общины к общине. Некоторые принимали его секрет и поняли пользу этого знания, некоторые пугались и прогоняли его, пока одно из племён не пришло в дикую панику от демонстрации огня и убило Нура, видя в нём исчадие ада.

Прошли века. В первой общине, где Нур показал секрет огня, это знание сохранилось лишь у особых жрецов, пользующихся властью, богатством и теплом, когда остальные замерзали от холода. Вторая община забыла искусство Нура, но стала поклоняться орудиям, с помощью которых Нур добыл огонь. Третья община поклонялась изображению Нура, считая его своим учителем. Четвёртая община сохранила историю открытия огня в легендах и преданиях. Часть людей верила в них, часть считала вымыслом. Пятая община пользовалась огнём, жила в тепле и готовила пищу.

Спустя много лет мудрец с учениками путешествовали по этим краям, и ученики пришли в изумление от увиденного количества ритуалов. «Но ведь все это просто добывание огня. Наш долг открыть перед этими людьми правду», — сказали они.

Мудрец ответил: «Хорошо. Давайте повторим путешествие, и тогда те, кто уцелеет к его концу, поймут сущность проблемы, а возможно и пути её решения».

В первом селении, где искусством разведения огня владела каста жрецов, вышел первый ученик и сказал: «Я могу совершить чудо, которое вы относите к особому проявлению божества. Я покажу вам как это сделать». Но больше он не успел сказать ничего. С воплями и проклятиями он был немедленно схвачен как святотатец и осквернитель. Больше его не видели. Мудреца с остальными учениками немедленно прогнали.

Через некоторое время они пришли к общине, где поклонялись орудиям добывания огня, считая их святыми и животворными. Второй ученик начал объяснять людям, что они поклоняются даже не вещи, а орудиям, с помощью которых эту вещь можно добыть. Жители общины были людьми мирными и гостеприимными. Они ответили ученику так: «Ты наш гость, не знаком с нашей историей и святыми реликвиями, и конечно не можешь понять, что мы делаем. Ты заблуждаешься и хочешь лишить нас нашей истинной религии или изменить её. Не говори больше ничего. Уходи».

Они пришли в третью общину, где увидели перед домами идолов, должных изображать Нура, а в домах — доски с его изображениями. Третий ученик обратился к руководителям общины со словами «Эти идолы изображают человека, олицетворяющего собой способность, которую можно использовать, не так ли?» Старейшина ответил: «Может и так, но проникнуть в тайну наших святых и чудотворных изображений дано лишь немногим. Вы даже не говорите правильно на нашем языке, не принадлежите к нашим священникам, посвящённым в нашу веру и наши таинства, а хотите просто высказывать ересь. Уходите».

В четвёртой общине, где сохранились только легенды, ученик заговорил: «История добычи огня правдива. Я знаю, как добывать огонь». Часть людей общины посчитала их жуликами, которые хотели занять высокое место в общине, и ушла. А когда остались те, кому это было интересно, оказалось, что часть из них была людьми неуравновешенными, могущими наделать с огнём бед, часть не смогла бы добыть, даже если им показать, как это делается, а оставшиеся думали только о том, как использовать добывание огня для личной выгоды и угнетения других. Старейшины же сказали: «Наши легенды — это наше наследие, объединяющее нас. Если мы откажемся от них, и ваше толкование нам не понравится, что станет с общиной? Идите отсюда».

В пятой общине тоже были проблемы, потому что там уже успели связать добывание огня с рядом верований, от которых не хотели отказываться.

Когда их прогнали из пятой общины, мудрец сказал:

«Вы должны научиться тому, как учить, ибо человек не желает, чтобы его учили. Сперва вы должны будете научить людей, как учиться. А перед этим необходимо объяснить им, что существует нечто такое, чему следует учиться. Люди воображают, что они уже всё знают, и всегда хотят изучать то, чему, как они думают, необходимо научиться, а не то, что должно быть изучено прежде всего. И только когда вы поймёте всё это, мы сможем изобрести метод обучения».

Из книги Сергея Коленченко

Продолжение следует…

Responses are currently closed, but you can trackback from your own site.

Comments are closed.

A Hotels in Malta Theme. Designed by Malta Hotel and Malta Hotels